17:21 27 Августа 2016
Прямой эфир
АНАЛИТИКА

Антон Финько: Усиливается конкуренция двух проектов капиталистической экспансии ЕС и Евразийского Союза

АНАЛИТИКА
Получить короткую ссылку
100

В Каспийско-Черноморском регионе будет наблюдаться усиление борьбы между Россией, США и ЕС за определение путей экспорта каспийских энергоресурсов, сказал Новости-Азербайджан известный украинский эксперт


БАКУ, 17 июл – Новости-Азербайджан, Ниджат Гаджиев.

Интервью АМИ «Новости-Азербайджан» с экспертом  Киевского центра политических исследований и конфликтологии,  кандидатом философских наук Антоном Финько:

- Как вы видите перспективы Азербайджана в современных геополитических реалиях, в том числе в системе взаимоотношений с Россией и другими ведущими странами?

- Вполне очевидно, что Азербайджан в своих интересах, не без успеха и довольно искусно, осуществляет геополитическое маневрирование, дозированно сближаясь или отдаляясь с тем или иным геополитическим центром влияния. 

Многим, действительно, бросилась в глаза интенсификация военно-технического сотрудничества Азербайджана и России: массированные  закупки российской бронетанковой и вертолетной техники, огнеметов и т.д. Надо полагать, эта тенденция упрочится в свете скорого проведения в Баку выставки ADEX-2014.

Явно и то, что не ослабляется традиционное взаимодействие с Турцией, и с этой точки зрения примечательно, что после выборов Р.Т. Эрдоган прежде всего направился в Азербайджан, а в мае в Тбилиси состоялся саммит президентов Турции, Азербайджана и Грузии. Понятно, что энергетическое и транспортное сотрудничество этих трех стран в рамках проектов БТД, БТЭ, КАТБ является альтернативой российскому влиянию, и всегда будут приветствоваться на Западе, несмотря на всю специфичность нынешних отношений между Анкарой и Вашингтоном.

Наконец, нельзя на заметить, сколь подчеркнуто комплиментарный характер носили оценки апрельского визита лидера азербайджанского лидера в Тегеран со стороны иранских официальных лиц. Можно предположить, что далее этот диалог будет развиваться, и отнюдь не ограничится локальным сотрудничеством вокруг Маразадской и Ордубадской ГЭС.

Таким образом, официальный Баку стремится поддерживать разумный баланс в отношениях с Москвой, Вашингтоном, Брюсселем, Анкарой и Тегераном, и об этом маневрировании явственно свидетельствует внеблоковый статус Азербайджана.

Такая позиция представляется рациональной и выверенной, учитывая, что объективно нет полного совпадения интересов Азербайджана ни с Москвой, ни с Вашингтоном, ни с Брюсселем, ни с каким-либо иным значимым центром влияния. В то же время Баку объективно заинтересован в развитии партнерства и с Западом, и с РФ.

Однако реализация любого курса, пусть это будет и самый выверенный, точный и рациональный внешнеполитический баланс, непременно несет с собою не только дивиденды, но и риски. В данном случае, полагаю, правы те политологи, которые подчеркивают: исходящий от сбалансированного дозированного подхода риск состоит в том, что зачастую он приводит к формированию устоявшихся лоббистских групп в  правящем классе страны, подыгрывающих тому или иному внешнему «вектору».

Рано или поздно руководитель, тщательно выверяющий каждый внешнеполитический шаг в сближении или дистанцировании от внешних сил, может обнаружить, что на предыдущих этапах маневрирования в его стране в аппарате власти, бизнесе, СМИ, интеллектуальных кругах, сфере образования и неправительственных организаций уже закрепились группы влияния, поддерживаемые и подпитываемые извне и осложняющие внешнеполитическое балансирование.

В случае обострения внутриполитического конфликта такие группы могут использоваться для установления контроля над протестным движением, дестабилизации ситуации, подрыва власти и смены внешнеполитического курса вплоть до полного отказа от сбалансированной линии. Территория страны в таких случаях зачастую превращаются в площадку, на которой выясняют отношения более сильные игроки.

Страны, обладающие значительным престижем, модернизационным потенциалом и мощным «soft power»,  располагают здесь особенно широкими возможностями по воздействию, как на власти, так и на альтернативные ей центры притяжения.

В принципе считается, что в плане укрепления своего влияния заметно преуспел Запад, осуществляющий планомерную и тщательную работу с правительственными ведомствами и гражданским обществом, опирающийся на привлекательность сформированной им экономической, политической и культурной модели и имеющий возможность осуществлять изменения через механизмы мобилизации протестного потенциала в рамках «цветных» процессов по смене политических режимов. 

Полагают, что Россия в последние годы вроде бы придерживалась линии «работать с любой властью», а не создавать ей протестную альтернативу.  В то же время украинская трагедия продемонстрировала:  страна, длительное время проводившая сбалансированный внешнеполитический курс, предполагавший попеременные шаги навстречу конкурирующим геополитическим центрам влияния, столкнулась с ситуацией, когда ориентированные на Вашингтон и Брюссель политические группы установили контроль над протестным движением на Западе и в Центре страны, а ориентированные на Москву группы – над протестом на Востоке Украины.    

Касательно Азербайджана и других стран региона КЧР украинский кризис способствует интенсификации борьбы за маршруты транспортировки каспийских энергоносителей наподобие Транскаспийского проекта.

Учитывая особое значение Азербайжана можно ожидать усиление с разных сторон борьбы за влияние на внешнеполитические решения этой страны и развитие ее внутриполитических процессов.

- Некоторые страны СНГ уже взяли европейский вектор развития, а некоторые страны интегрировались с ТС. Как вы оцениваете эти интеграционные модели?

- Полагаю, что здесь нет некоего универсального рецепта. Многое зависит от политической ситуации и геоэкономического положения, экономической структуры, культурного выбора той или иной страны.

Для одного государства выгоднее европейский вектор, для другого – ТС, для третьего может быть абсолютно исключен выбор, согласно принципу «или-или». Нельзя не заметить и следующего обстоятельства: соглашение об ассоциации, подписанное Украиной, Грузией и Молдовой, само по себе отнюдь не предполагает интеграции в состав ЕС.

Поэтому позиция, гласящая, что соглашение с Брюсселем  должно обеспечивать взаимное равноправие сторон, учитывая самодостаточность Азербайджана, и необходима иная, чем ассоциация, модель партнерства, а отношения с ЕС при всей своей исключительной важности не должны исключать сотрудничества с ТС, представляется весьма рациональной.

-  Как на данном этапе Вы оцениваете положение России в мире, с учетом санкций против РФ?

- Что касается региона КЧР, то мы и далее будем наблюдать усиление борьбы между Россией, Соединенными Штатами и ЕС за определение путей экспорта каспийских энергоресурсов  и в целом за влияние на постсоветском пространстве. Будет интенсифицироваться конкуренция двух проектов геоэкономической капиталистической экспансии – ЕС и Евразийского Союза.

При этом российская сторона не заинтересована в кардинальном разрыве партнерства с Западом и  не предполагает доводить ситуацию «до крайности» и новой полноценной «холодной войны». Посему она будет останавливаться в реализации своих амбиций и интересов за шаг до широкомасштабной конфронтации, и комбинировать силовые угрозы с дипломатическим маневрированием, одновременно пытаясь интенсифицировать партнерство на Дальнем Востоке.

После истории с Крымом прямой ирредентизм вряд ли будет напрямую использоваться в обозримой перспективе. Однако он будет оставаться латентной угрозой в отношении тех регионов, где представляется возможным.

По словам российского эксперта Федора Лукьянова,  у России «экономического потенциала хватает для того, чтобы устоять под внешним давлением и даже контратаковать. Но для системного противодействия мировым лидерам этого мало. Зависимость от внешних рынков достаточна, чтобы ее нельзя было быстро и безболезненно преодолеть».

 


Loading...