18:55 25 Августа 2016
Прямой эфир
АНАЛИТИКА

После Крыма будут происходить "тектонические" перемены - Павел Казарин

АНАЛИТИКА
Получить короткую ссылку
1000

Мы сегодня видим обрушение всей той модели безопасности, которая выстраивалась после 1945 года, сказал эксперт

БАКУ, 15 мар – Новости-Азербайджан, Ниджат Гаджиев. Интервью АМИ «Новости-Азербайджан» c  политическим обозревателем ИВ «Росбалт» Павлом Казариным:

- Как вы считаете, насколько вероятно введение санкций Запада против России, с учетом того, что многие европейские государства зависят от энергоресурсов России?

- Введение санкций уже происходит – мы сейчас как раз наблюдаем этот процесс. Надо понимать, что страны ЕС не зависят от российских углеводородов на 100% - в разных странах Европы эта цифра варьируется. И, при необходимости, если будет политическая воля, то мы можем стать свидетелями решения в пользу дальнейшей диверсификации источников поступления углеводородов в регион.

- Какой исход украинских событий вы видите? Новые власти в Киеве еще не выходили на представителей официальной Москвы?

- Сегодня официальный Киев имеет не так уж много возможностей и рычагов, чтобы влиять на ситуацию в том же Крыму. Судьбу полуострова сегодня определяют не столько в Киеве или Симферополе, сколько в Москве, Брюсселе и Вашингтоне. Пока Москва не вступает в переговоры с Киевом – это дает ей временной люфт. Ведь до тех пор, пока она не признает легитимность украинского кабмина и легитимность и.о. президента Украины Турчинова, Москва может не согласовывать свои действия с Киевом.

Вполне может быть, что украинский кризис закончится одной лишь аннексией Крыма (напомню, что аннексия – это признание части территории одного государства - частью территории другого в одностороннем порядке). Возможно, мы увидим появление российских войск и в других юго-восточных областях Украины. Мы не знаем точно, какая картинка реальности в голове у тех людей, которые принимают решение о вводе или остановке войск. Мы не знаем, насколько их представление о реальности совпадает с этой самой реальностью.

- Насколько могут отразиться события в Крыму на всех прилегающих регионах, в частности, Южного Кавказа, всех стран СНГ?

- Если полуостров перейдет России, то это станет прецедентом, подобных которому за последние 70 лет было около пяти. Потому что во второй половине двадцатого века и в начале двадцать первого века были ситуации, когда в результате каких-то событий территорию отторгали и провозглашали независимость. Так было в Косово, так было в Приднестровье, так было в Нагорном Карабахе. Но почти никогда отторгнутую территорию не включали де-юре в состав другого государства.

По сути, мы сегодня видим обрушение всей той модели безопасности, которая выстраивалась после 1945 года. Мы сейчас уже понимаем, что события повлекут за собой тектонические перемены – ведь отказ от исполнения Будапештского меморандума убедит всех в слабости межгосударственных гарантий. Кроме того, остается лишь догадываться, сколько тактических последствий этих событий мы обнаружим в ближайшем будущем.

Наверняка, следующий президент США будет республиканцем, наверняка, партия Качиньского победит на парламентских выборах в Польше. Мы понимаем, что у Казахстана и у Беларуси возникают обоснованные опасения за судьбу своих территорий. Что же касается конкретики, то надо понимать - когда сходит лавина, то сложно сказать заранее – в какую сторону полетит тот или иной валун. Ясно лишь то, что после схода лавины мы увидим совершенно иной ландшафт.

- Многие западные и российские эксперты считают неполноценным нормальное функционирование Евразийского союза и ТС без Украины, как вы видите эту ситуацию?

- Такая версия есть, и она довольно популярна. Многие сферы российского ВПК завязаны на промышленность юго-востока Украины. Например, именно здесь производят те же вертолетные двигатели, которыми, впрочем, долгий список совершенно не исчерпывается. Для России крайне важно сохранить эти производственные цепочки – как минимум до тех пор, пока она не сможет замкнуть их внутри своей страны.

Кроме того, Украина – это большая страна, рынок и потенциал которой превышают потенциалы той же Беларуси. Другое дело, что после «крымского кризиса» мне сложно представить появление в Украине политической силы, которая бы стала ратовать за сближение с Москвой.

 

 


Loading...