16:03 30 Июня 2016
Прямой эфир
АНАЛИТИКА

Иран, Карабах и Каспий изменят облик и статус Южного Кавказа эксперт

АНАЛИТИКА
Получить короткую ссылку
1000

Каспийской неопределенностью легко может воспользоваться посторонняя сила, столкнув все недоговороспособные каспийские государства между собой. Сначала появятся военные союзы внутри этой «пятерки», но потом все будут против всех, сказал Трофимчук

БАКУ, 16 мая – Новости-Азербайджан, Роман Темников. Эксклюзивное интервью Новости-Азербайджан с первым вице-президентом Российского Центра  моделирования стратегического развития Григорием Трофимчуком:

- Некоторые зарубежные и азербайджанские эксперты предполагают, что в течение ближайших 10 лет в регионе Южного Кавказа ожидается коренное изменение статус-кво. Насколько реальны эти предположения, и какие изменения лично Вы предвидите в нашем регионе в ближайшие 10 лет? Насколько фактор Ирана и ирано-американских отношений будет влиять на изменение статус-кво в регионе Южного Кавказа?

- Такие перемены, в указанный Вами срок, вполне реальны сразу по нескольким причинам, главные из которых: Иран, Карабах, Каспий. Любая из этих тем – не говоря уже об их сочетании в тех или иных пропорциях, способна изменить знакомый облик и статус Южного Кавказа.

Срок в 10 лет имеет значение сам по себе, это не отвлеченная цифра. Вопрос стоит так: будет ли кто-то платить – допустим, тому же Азербайджану, все эти десять лет деньги за сырье, которое он выкачает из себя примерно за тот же срок? Не наивно ли предполагать, что кто-то даст усилиться за счет этого Баку, чтобы он мог иметь вес в регионе уже без сырья, но максимально успев вложить полученные за сырье средства в свою оборону?

По Ирану надо исходить из того, что в покое его не оставят. Просто, пока под руку подвернулась Ливия, поэтому решили разобраться с ней, а Иран ненадолго отложили в сторону. После Ливии тема Ирана снова встанет на повестку дня во всей своей остроте. Надо предполагать, что Иран предадут все, в первую очередь его непосредственные соседи, поэтому ему придется рассчитывать исключительно на собственные силы.

При наихудшем для Тегерана раскладе проблему Каспия и его энергетических источников ЕС и Запад решат автоматически, так как выйдут непосредственно на его берега. Поэтому вход в регион через военное давление на Иран, с одной стороны, наиболее сложный (по сравнению с тем же Карабахом), но при этом комплексный, автоматически решающий ряд ключевых задач.

Далее: при выходе на берег Каспия ЕС и Запад автоматически развяжут до сих пор запутанный, между пятью региональными государствами узел с разделом каспийского дна, воды и неба. Думаю, никто не будет спорить уже сейчас, что новый и энергичный участник каспийского партнерства все решит предельно быстро.

- Можно ли это предотвратить?

- Можно. Только для этого Азербайджану, России, Казахстану и Туркмении придется уже сейчас объединиться в своей поддержке Тегерана, при любых внешних попытках давления на него. Реально ли такое объединение? Нет, не реально. Поэтому у Европы и США здесь полностью развязаны руки.

Проблема с Карабахом так же способна изменить лицо региона. Однако следует учитывать, что это, все-таки, локальный, тактический, региональный вопрос, по сравнению со стратегическим – иранским. Карабах всегда остается в запасе – для того, чтобы столкнуть между собой тех, кто будет не очень лоялен в других местных темах: иранской и каспийской.

Представим себе на полсекунды, что Азербайджан, при всех возникающих страшных рисках, все-таки пошел на силовое возвращение себе Карабаха, и что это у него получилось. Карабах – это замкнутый анклав, поэтому по большому счету Азербайджан останется в том же политическом формате, с некоторым географическим расширением, но получив при этом горящий Кавказ. При этом не исключаю, что у него постараются отнять Нахичевань, «в качестве моральной и территориальной компенсации».

Короче говоря, реинтегрированный Карабах – это тотальный взрыв Большого Кавказа без прогнозируемых последствий.

- Кому выгодно взорвать регион через карабахскую мину?

- Не тем, кто в нем проживает. Такой взрыв так же перелицует Южный Кавказ, но только этот вариант гораздо более сложный, долгоиграющий, по сравнению с иранским. Поэтому я ставлю Карабах на второе место в этой своеобразной классификации.

И третий момент – Каспий. Баку справедливо отмечает, что практически все многолюдные и глубокомысленные форумы по каспийской проблематике носят формальный характер, не имея практического наполнения. Баку хочет конкретики – иначе, зачем ему вкладываться материально, участвуя в подобных «торжественных чаепитиях», где лозунг только один: «мир, труд, май»? После одного из таких недавних мероприятий Баку заявил, что бассейн Каспия будет неизбежно милитаризироваться, так как ситуация не двигается никуда. С Баку здесь поспорить нельзя – но, с другой стороны, вот вам и тема для эффективного экспертного круглого стола. Это реальная повестка дня, в отличие от пустых разговоров о популяции каспийских тюленей.

Думаю, надо прислушаться к голосу Баку и выходить на конкретику во всех вопросах взаимодействия. Постараюсь это сделать со своей стороны, учитывая, что на днях в Москве, по итогам презентации доклада ИАЦ МГУ «Российско-Азербайджанские отношения на современном этапе развития: проблемы и перспективы», была сформирована новая Экспертная группа, куда, наряду с такими известными людьми, как А.Власов, И.Гусейнов, А.Касаев, И. Агакишиев и др., вошел и я.

Каспийской неопределенностью легко может воспользоваться посторонняя сила, столкнув все недоговороспособные каспийские государства между собой. Сначала появятся военные союзы внутри этой «пятерки», но потом все будут против всех. За обозначенное Вами десятилетие провести такую акцию вполне реально. При этом надо иметь в виду, что призом для победившей стороны будет являться не до конца еще выбранный каспийский сырьевой склад. В противном случае, эти прикаспийские пески, хорошо знакомые нам по фильму «Белое солнце пустыни», к себе вряд ли кого-то привлекут.

Сейчас эти пески – в основном на востоке Каспия, но скоро их по периметру будет больше. Судьба Каспия будет намного жестче судьбы Арала. Десять лет Каспий, конечно, еще проживет, но в обозримой перспективе он будет стремиться к формату болота. Для того чтобы этого не было, надо перестать добывать там нефть уже сейчас. Но этому, к сожалению, не бывать. Ни одно из совместных соглашений прикаспийских государств не обходится без заклинаний о «судьбе жемчужины», но надо отдавать себе отчет в главном: чтобы народы, живущие вокруг моря, протянули еще какое-то время, Каспий должен быть принесен в жертву.

Наивно думать, что на Южном Кавказе имеются лишь те проблемы, которые лежат на поверхности. Можно «поднять» много новых, о которых сегодня никто не говорит и даже не догадывается (в частности, одной из таких является стимуляция «самосознания» и «духовности» отдельных народов в преддверии Олимпиады). Но они будут пущены в ход только тогда, когда по той или иной причине дадут осечки главные, указанные выше, детонаторы.

- Насколько реально создание в последующие 10 лет энергетического треугольника Москва-Баку-Анкара?

- Такое сочетание стран теоретически является наиболее сильным кавказским аккордом – прежде всего, в политическом отношении. Что касается энергетической сферы, то здесь ситуация сложнее, так как между Турцией и Азербайджаном фактически нет нормального сухопутного коридора. Однако здесь все зависит от Анкары, во вторую очередь от России, и уже в третью от Азербайджана. Азербайджан в такой градации может диктовать свои условия только в том случае, если пророет с чьей-то помощью «Великий Каспийско-Черноморский канал».

Если Анкара пойдет на усиление своего реального веса в регионе с меньшей оглядкой на Запад, то в этой части земли может произойти много интересных перемен, которые никем не ожидаются – только потому, что считают Турцию прилежным вечным «западным мальчиком».

Таким образом, если Анкара на это пойдет, то и проблема энергетического коридора решится сама собой, даже если кто-то (например, Грузия) активно будет мешать. В конце концов, такая облегченная энергетическая схема Анкаре выгодна, так как при этом она избавляется от лишних посредников, становясь главной контролирующей инстанцией на Черном море.