00:15 28 Июня 2016
Прямой эфир
КУЛЬТУРА

Александр Шаровский: Театр - это риск, хоть и не всегда оправданный

КУЛЬТУРА
Получить короткую ссылку
000

Загадка театра заключается в живом общении, возникновении зон сочувствия, сопереживания, зон смеха или слез, в зависимости от жанра – комедия или трагедия, сказал режиссёр

БАКУ, 7 мар – Новости-Азербайджан, Нармина Али. Интервью АМИ Новости-Азербайджан с народным артистом АР, главным режиссёром Государственного русского драматического театра имени Самеда Вургуна Александром Шаровским:

- С кем Вам работается легче – с молодыми актёрами, которые иногда не поддаются учению, или с опытными, у которых есть свои твёрдые убеждения?

- С одной стороны, казалось бы, с актёрами опытными, профессиональными, которые имеют уже наработанные штампы, легче. Дал задание, и они выполняют. А с другой стороны иногда приходится срывать с них эти штампы, приёмы, к которым они привыкли, и это непростой путь. Одни поддаются этому делу, а других никогда не сдвинешь со штампа, с ними сложнее.

Относительно молодых артистов, с одной стороны – это чистота, непосредственность, влюблённость, ожидание головокружительной славы, и при этом славу подавай сегодня, сию секунду. Сложность работы с сегодняшними молодыми артистами заключается в том, что для них есть много соблазнов, как то кино, телевидение, различные презентации. Трудно заставить их работать по-настоящему, самоотверженно, и только немногие, кто понимает, что только в театре складывается артист, становятся и станут артистами.

Поэтому в вопросе, что сложнее, с кем легче работать – с молодыми или с опытными артистами, я бы поставил знак равенства. В обоих случаях есть свои трудности и радости.

- Складывается ощущение, что Русский драматический театр постоянно идёт на риск, на эксперимент, если хотите. То, определяя на главную роль совсем «зелёного» актера, то приглашая на постановку спектакля «Семь красавиц» Низами именитого, но все же литовского режиссёра, то предоставляя свою сцену для первого театрального опыта кинорежиссёра... Всегда ли оправдан этот риск, и не в этом ли заключается успех любого театра?

- Театр – трудно постигаемое искусство. Начнём с того, почему столько тысяч лет людям интересно из зала смотреть на себя подобных на сцене? Что волнует людей, сидящих в зале, и что волнует тех, кто находится на сцене? Это загадка театра, и, на мой взгляд, она заключается в живом общении, возникновении зон сочувствия, сопереживания, зон смеха или слез, в зависимости от жанра – комедия или трагедия. Видимо, людям необходимо некое участие во взаимном страдании или во взаимной радости. Я думаю, это даёт им духовное очищение. И катарсис, который прописан греческой комедией, и гомерический смех, который редко кому удаётся из комиков, и минуты тишины, которую способен нарушить даже шелест бумаги – всё это в совокупности составляет загадку театра. Поэтому я и другие люди, которые исповедуют театр и отдали этому делу жизнь, этим занимаются.

Что касается риска – да, мы идём на риск, и я не могу сказать, в каких случаях я доволен результатом, а в каких – нет. Потому что это мои личные переживания, я сам пошёл на это.

- То есть бывают случаи, когда Вы не довольны результатом риска?

- Бывают. Театр – это моя жизнь, это жизнь большого коллектива. Мы идём путём проб и ошибок, так как в театре нет формул. Театр – это всегда эксперимент, поэтому я тяжело переживаю, когда спектакль или приезжий режиссёр мне не нравится, и очень радуюсь, когда постановка удаётся - значит, мы не ошиблись в выборе.

- У Театра русской драмы есть постоянный зритель, и у вас с ним сложилось хорошее взаимопонимание. Наблюдая за публикой на протяжении стольких лет, замечаете ли Вы, что она стареет, или к ней подключаются и молодые зрители?

- Хотя в мире основную часть публики составляют женщины выше среднего возраста, я с большим удовольствием наблюдаю, что у нас в театре появилась молодёжь. Она появилась не вчера и не сегодня, а некоторое время назад. Может быть, это связано с тем, что интеллектуальной молодёжи, которая читает, интересуется литературой, которой не хочется лететь по этой жизни, как стрекоза, срывая только цветки и нектар, надоели дискотеки и шумные вечера, а хочется разобраться в жизни и что-то понять в себе. Театр создаёт такую возможность, потому что в конечном итоге театр – это тот институт, который занимается разбором человеческих взаимоотношений, человеком в разных обстоятельствах, человеческой душой, его достоинствами и недостатками. Я уверен, что без молодёжи нет будущего ни в одной стране мира. Любой стране нужны интеллектуальные молодые люди, за ними будущее!

- В этом году в Азербайджане отмечается 140-летие национального театра. Как по-Вашему, что означает эта весомая цифра, учитывая то, что в истории азербайджанского театра были определённые пустоты?

- Есть мнение, что чем больше сложностей в творчестве, чем меньше материальных возможностей, тем больше и яростнее сопротивляются художники и проявляют себя. Если говорить о годах застоя, когда пьесы рецензировались, и на сценах шли спектакли про собрания парткомов и месткомов, то надо отметить, что, тем не менее, именно в эти времена появилась блестящая плеяда великих режиссёров и актёров – и у нас, и в России, и в других странах. Вопреки времени они работали и делали своё дело.

- Как Русская драма планирует подключиться к юбилею?

- Русский драматический театр всегда подключён к театральной жизни страны. У нас идёт активная работа – по три репетиции в день. Коллектив достойно представляет азербайджанское театральное искусство и в республике, и за рубежом. Особенно успешными в этом сезоне были гастроли со спектаклем «Мусье Жордан, ученый ботаник, и дервиш Масталишах, знаменитый колдун» по произведению Мирзы Фатали Ахундова, мы с ним объездили 7 городов, и я думаю, наши поездки будут продолжаться.

Мы готовы в любом качестве принимать участие в юбилее национального театра, частью которого являемся на протяжении вот уже 93-х лет.

- В Азербайджане проводится очень много традиционных международных фестивалей. В большинстве своём музыкальных – Джаз-фестиваль, фестиваль мугама, Габалинский, Фестиваль имени Мстислава Ростроповича и другие. Почему, на Ваш взгляд, у нас до сих пор нет традиционного международного театрального фестиваля?

- Одним росчерком пера фестиваль не организуешь. Для этого нужна фестивальная атмосфера, то есть должно быть много театральной публики. Должна быть соответствующая структура, которая работает на постоянной основе. Одним словом, чтобы организовать фестиваль, надо много серьёзно работать, и я думаю, что со временем в Азербайджане может появиться такой фестиваль.

- Последний вопрос Вам, как к коренному бакинцу: что сегодня происходит с Баку, его внешним и моральным обликом?

- Баку стал просто фантастическим городом, и при всех тех немногочисленных досадных неудачах во внешнем облике, Баку сегодня грандиозен. В столицу приезжает очень много гостей, которые видели его и десять, и двадцать лет назад, и все они поражены изменениями в городе. Они даже не представляли, что такое может быть.

Я радуюсь каждому новому камешку, каждому изменению на бульваре, каждому красивому дому, и думаю, что у страны, которая строится, есть будущее.

Что касается морального облика, то это вечное брюзжание. В такой науке, как дидактика, есть раздел, который гласит, что человеческий мозг воспринимает новое ровно до 16-ти лет, и к этому возрасту в нем формируется динамический стереотип. После 16-ти лет человек начинает судить о чем-то со словами «Раньше было лучше…». На самом деле это не так. Прогресс не остановить, человечество идёт вперёд, и я предпочитаю и советую своим друзьям говорить: «А может, мы что-то не понимаем?». Лучше любоваться красотой вокруг, это намного продуктивнее.